03:47 

Darya
А я уже успела посметь
2 января 16:22
У Макса Фрая в одном месте было описано такое отношение к коммуникации с миром: кто-то умел на куче иностранных языков "здрасьте, дайте пожрать, спасибо, до свидания", а дальше изучать не видел надобности.
Так вот, наблюдения последних дней можно считать подтверждением того, что поздороваться, попросить еды или кофе или даже билет на поезд и попрощаться я на иврите научилась. Здорово, да.

В аэропорту Бен-Гурион очень участливая дама на регистрации хотела зарегистрировать мой багаж до Москвы и при отказе уточняла, точно ли мне хватит времени выйти в город в Киеве (куда я в данный момент лечу) и как же я успею заново пройти регистрацию на московский рейс. Мой план состоит в том, чтобы поменять багаж в том редкостном на карте мира городе, где я охотно согласна на ночную пересадку между рейсами - оставить дома вещи, пригодные для +15 и взять с собой пригодные для -15.
Это все же какие-то совершенно разные порядки вещей, а еще тот, который при нулевой в Киеве, и разные далеко не только в смысле температурных режимов. И жизнь моя, мое представление о жизни, о возможном и надлежащем, рассыпается на эти порядки, которые я неожиданно совершенно не хочу укладывать назад в аккуратную стопку, отрываюсь от привычек каботажного плавания, а потому и история эта, которую я рассказываю (если принять, что я рассказываю какую-то историю своей жизни этим блогом, всей его целостью, стилем и содержанием), рассыпается и не складывается, ведь необходимое условие для ее существования в привычном виде - тот самый привычный порядок, в котором, слово за слово, текст за текст, выражается и воплощается то, что я считаю присущим мне.

Хочу рассказать только в нескольких словах об удивительном опыте столкновения с Другим, который я анонсировала несколько дней назад.
Дело было в Палестине.
Думается мне, замечу на маргинесах, что есть в этом великая сила ориенталистского дискурса, если в любом мысленном описании события сразу прибавляется экзотичности, добавь к нему обстоятельство места - "в Палестине".
Удивительно вообще-то, что мое столкновение с ивритом как настоятельной необходимостью на нем коммуницировать, понимать и отвечать, произошло именно в Палестине.
Мы были в гостях в Вифлееме, в доме удивительного человека, чья семья заселяет целый - по нашим меркам многоквартирный дом. Это множество сыновей, дочерей и внуков.
Дочери хозяина дома: половина в хиджабах, половина - без, потому как он разрешил вот при этих гостях, при нас, не надевать хиджабов, а они так вот сами для себя решили, то есть для двух из этих барышень требование покрывать голову при чужаках - внешнее правило, для двух - внутренний императив. Дочери готовили для нас угощение, и хотя они вняли вегетарианским пожеланиям, угощение было совершенно несъедобное в смысле количества соли и перца, но это как раз такая деталь, которая в этой ситуации не имеет ни малейшего значения, право.
История в моем пересказе, в отличие от омлета, получается совершенно пресная. В моем фотоаппарате осталась фотография меня с палестинской барышней по имени Люлия, из тех, которые в хиджабах, и на этой фотографии она вместо домашнего повседневного головного убора в очень красивом платке, рядом с лохматой мной. Она знает немножно английского, и эти знания она использовала для того, что первым делом, как только мы вошли в кухню (кухня-столовая: одно помещение, с которое ведут две разных двери, разделенное перегородкой), со своей половины, спросить, как меня зовут и рассказать, что ее зовут Люлия. А еще - чтобы рассказать, из чего состоит варево, которое они готовили в огромной кастрюле, которым похвасталась, приведя меня на кухонную половину. А еще эти барышни при нас шутливо подрались из-за того, что старшая дочь распоряжается деньгами на ведение хозяйства, а остальные - нет, и вдруг второй тоже что-то перепало без ведома сестер.
Мне сложно передать словами это столкновение с абсолютно другим порядком, хотя слова здесь были немаловажной деталью: стоит заметить, что единственным доступом к ситуации для меня были эти отдельные английские слова дочерей и иврит хозяина дома, в чьем исполнении я понимаю едва одно из трех слов.
В этом практикуме по той страшно абстрактной сфере знаний, которой я занимаюсь последнее время, самым радостным оказалось то, что, насколько я могу только судить, насколько тут можно вообще об этом говорить моими словами, увлекательное столкновение было в достаточной мере обоюдным: я была для этих бесконечных дочерей и внуков не меньше достопримечательностью, а в телефоне у палестинской барышни в красивом платке осталась вполне удачная фотография лохматой меня.

По всем рассчетам, самолет должен был бы уже приземлиться, но мне еще даже не велели убрать ноутбук по поводу снижения на посадку. Вот. Я поняла, они ждали, когда я допишу :))

@темы: Can we wear our pearls and still be feminists?, Celebrate diversity

URL
Комментарии
2012-01-04 в 13:00 

Sladkaya N
Кто мне сказал "не полyчится",если мне хочется - сбyдется
Не смогла удержаться, чтоб не спросить) Житель Вифлеема жаловался на израильских оккупантов?

2012-01-04 в 14:57 

Darya
А я уже успела посметь
Sladkaya N, нет, не особенно - по крайней мере, нам не жаловался. Но это вообще какой-то особо славный и открытый миру человек.

URL
2012-01-04 в 15:35 

Sladkaya N
Кто мне сказал "не полyчится",если мне хочется - сбyдется
Эх...всех бы они такими были)))

Комментирование для вас недоступно.
Для того, чтобы получить возможность комментировать, авторизуйтесь:
 
РегистрацияЗабыли пароль?

иллюзия и дорога (с)

главная